+7 (343) 382-19-07 +7 (912) 686-36-36

г. Екатеринбург, ул. Белинского 55, оф. 305

Адвокаты осужденных на прошлой неделе «активистов» исправительной колонии №2 (ИК-2, Екатеринбург), вымогавших гуманитарную помощь и избивших осужденного Антона Штерна, который от побоев в последствии скончался, собираются обжаловать приговор в Свердловском областном суде. Как сообщил Znak.com адвокат одного из осужденных, следствие и прокуратура сделали все, чтобы исключить из приговора фамилии сотрудников администрации колонии, отвечавших за организацию работы с «активистами» по получению от родственников осужденных «гуманитарной помощи», сделав зеков «стрелочниками» и козлами отпущения.

По словам адвоката Бездежского А.А., его подзащитный Егор Мамонтов, состоял на должности дневального и получал от колонии за это заработную плату. Он, как и другие фигуранты этого дела, относился к так называемому «активу» — то есть к заключенным, тесно сотрудничающим с администрацией колонии и беспрекословно выполняющих волю руководства учреждения. О том, кто такие «активисты» может рассказать любой правозащитник или тот, кто знаком с российской пенитенциарной системой. В приговоре же «активисты» предстают самостоятельной группой заключенных, которые действуют по своему собственному разумению длительное время под носом у ничего не подозревающих сотрудников ГУФСИН.

Заключенного Антона Штерна избили в январе 2015 года. Судебный процесс проходил в закрытом режиме. По мнению защиты, сделано это было для того, чтобы скрыть его подробности для СМИ и правозащитников. Приговор вынесен четырем «активистам». Самый большой срок – 15 лет и 5 дней получил Егор Мамонтов. Он был главным из них, по его указаниям, согласно выводам суда, действовали все остальные. Сергей Бессонов получил 5,5 года. Суд пришел к выводам, что в избиении он не участвовал, его признали виновным в вымогательстве, Назир Садов приговорен к 12 годам и 15 дням лишения свободы, Мурад Агамалиев – к 11 годам лишения свободы. Эти двое, как установило следствие, избивали Штерна.

Из приговора суда следует, что в начале осени 2014 года Бессонов несколько раз вымогал деньги у Штерна. Мать последнего по просьбе сына несколько раз перечисляла эти средства на карточку матери Бессонова. Сын объяснял, что это нужно для того, чтобы поскорей освободиться по УДО. Всего женщина перечислила 15 тыс. рублей, которые пошли на нужды колонии в качестве «гуманитарки», все чеки от этих перечислений и закупленные материалы строго учитывались в ИК-2.

К вымогательствам, по версии следствия, присоединился Мамонтов, который был распределен в отряд позднее 20 ноября 2014. Он, якобы, решил запугать Штерна, чтобы требовать от него дальнейших переводов денег. Жертве высказали угрозы, пообещав большие проблемы, но денег его родные так и не перевели.

«Активисты» ИК-2 Сергей Бессонов, Назир Садов, Егор Мамонтов
Фото: Александр Сударев

Вечером 11 января 2015 года Штерн ходил мыть пол в оперативный отдел ИК-2. Справился он с работой плохо, за что был там побит неустановленными активистами из оперотдела, которые позвонили Мамонтову и приказали дополнительно наказать Штерна в отряде за плохое мытье полов.

Ночью, уже в отряде после вечерней проверки Штерна вывели во вторую секцию колонии, надели на него пять фуфаек, чтобы не оставлять следов побоев. После этого, согласно показаниям нескольких свидетелей, Мамонтов нанес несколько ударов. Агамалиев, который является опытным боксером, отрабатывал на закутанном в фуфайки Штерне комбинации ударов. Садов не только бил, но еще и швырнул Штерна оземь, после чего прыгнул коленями ему на грудную клетку. Спустя непродолжительное время, избитого вырвало кровью. Он потерял сознание. Его унесли на одеяле в медсанчасть, где он скончался.

Формулировки, использованные в приговоре, выглядят очень странно. «Активисты» представляются группой самостоятельно действующих заключенных, у которых периодически «возникает умысел» на совершение каких-то преступных действий. «Это совершенно невозможно. В таком случае, чем в это время занимается система ГУФСИН закрывающая глаза на деятельность «активистов»? Из приговора следует, что заключенные самостоятельно создали систему поборов, вымогали деньги, избивали других осужденных. При этом, денежными средствами не распоряжались, эти средства администрация колонии  тратила на ремонт колонии, строго ведя их учет. Это же нонсенс», - возмущаются защитники осужденных.

В период, когда было свершено преступление, активистами командовал заместитель (теперь бывший) начальника колонии по вопросам безопасности Михаил Белоусов. Сейчас он находится под следствием за организацию пыток и истязаний. Мамонтов дает показания, что периодически с другими завхозами отрядов ходил к сотрудникам оперативного отдела, где получал прямые указания по проведению работы добровольного получения с родственников осужденных «гуманитарной помощи».

Мама Антона Штерна Светлана Ладанова
Фото: ОНК

В показаниях Мамонтова упоминается также имя Дениса Деревянко, который транслировал волю Белоусова предводителям «активистов». Мамонтов в своих показаниях описывает один случай, который неплохо иллюстрирует положение дел в ИК-2 в 2014 году. «В мае 2014 года, когда я находился на отряде №61 в ночное время описался осужденный, спящий на втором ярусе, моча попала на спящего ниже. По законам колонии ИК-2, такой осужденный является «опущенным», так как на него попала моча другого человека. На тот момент я работал завхозом уже полгода и решил сам принять решение, не усугубляющее жизнь осужденного, а делающее из этой ситуации форс-мажор, то есть никого не опустили, никто в этом не виноват, человек во сне не может контролировать свой организм, – пишет Мамонтов. – На следующий день в 14 часов меня вызвали в оперативный отдел и поставили в клетку «на растяжку», причину мне никто не объяснил. В таком положении я стоял до 2 ночи. В 2 ночи пришел Деревянко, от которого пахло алкоголем и стал меня избивать, объясняя, что я сам никаких решений не принимаю, судьбы осужденных не решаю, что я должен был все рассказать ему, чтобы он принял решение, что последнее слово за ним».

По словам адвоката Мамонтова, в судебной практике в РФ нет ни одного судебного акта по «вымогательству» гуманитарной помощи с родственников осужденных в пользу колонии, где субъектом преступления являлся бы осужденный. «По такого рода приговорам субъектами всегда выступают исключительно руководители колоний или их заместители. Заключенные, которых заставляли вымогать деньги, проходили свидетелями по этим делам, поскольку не были свободны и выполняли волю руководителя – рассказал адвокат.

С этим мнением согласна даже защита Штерна. «Кто такие «активисты»? Это заключенные, которые действуют по указке руководства. Они не могут и вздоха сделать без ведома сотрудников учреждения. Мы согласны, что на заключенных есть часть вины, но считаем, что администрация также должна была нести ответственность за этот случай», - говорит адвокат Роман Качанов.

«Адвокаты – заинтересованные лица. Это их право и обязанность – обжаловать приговоры, действовать в интересах своих подзащитных. Но я хочу отметить, тема причастности сотрудников колонии к этому инциденту поднимается не первый раз. Так называемые правозащитники трубили об этом на всех этапах следствия, - сообщили в пресс-службе ГУФСИН по Свердловской области. – ГУФСИН всегда сотрудничает с органами следствия. Если бы в колонии пытались замолчать это происшествия – один вопрос. Но руководство ИК-2 сразу же после ЧП само обратилось в следственные органы. Еще хочу напомнить, что руководство этой колонии сменилось. Ни один сотрудник никогда не покрывается. Это не в наших интересах».

Источник: https://www.znak.com/