+7 (343) 382-19-07 +7 (912) 686-36-36

г. Екатеринбург, ул. Белинского 55, оф. 305

Резонансное дело об убийстве осужденного Антона Штерна в стенах скандально известной екатеринбургской колонии №2 получило неожиданный поворот. Осужденные первой судебной инстанцией за убийство соседа по отряду и вымогательство с него дани четыре зэка-«активиста» обратились с апелляционными жалобами в областной суд. Они обвиняют представителей администрации ИК-2 в том, что именно сотрудники колонии были конечными получателями денег, выбитых пытками и угрозами с осужденных. Авторы жалоб требуют судить вместе с собой представителей администрации, которые создали условия, в которых одни зэки вынуждены пытать других.

"Мы "выбивали" гуманитарную помощь из зэков в интересах администрации ИК-2", — утверждают осужденные "активисты"

Убийство осужденного Антона Штерна произошло в январе 2015 года. В ИК-2 часто случались инциденты. Правозащитники называли колонию «конвейером пыток» из-за существовавший здесь системы по выбиванию денег и имущества с осужденных. Попадавшие в ИК-2 коммерсанты расставались с оставшимся на воле бизнесом, а осужденные попроще признавались в совершении преступлений, о которых впервые услышали только здесь. По крайней мере именно такие факты теперь ложатся в серию уголовных дел, которые расследуют сотрудники СК о деятельности ИК-2. Но именно дело Штерна оказалось первым в череде уголовок, возбужденных по «конвейеру пыток».

Поначалу сотрудники администрации колонии пытались объяснять трагедию нелепой случайностью: поскользнулся, упал, ударился насмерть. Но следы на теле Штерна говорили о другом. Тогда родилась версия, что Штерн подрался с соседом по отряду, спортсменом Агамалиевым, а тот не рассчитал силы.

В конечном итоге следствие установило, что Штерн стал жертвой вымогательства. За спокойную жизнь в ИК-2 «активисты» (зэки, приближенные к администрации) Агамалиев, Мамонтов, Садов и Бессонов требовали с него каждый месяц выплачивать по пять тысяч рублей. Родственники Штерна должны были переводить деньги на карту матери Бессонова. После того как очередной взнос не был получен, «активисты» забили Штерна насмерть.

Дело долго буксовало, но в итоге Верх-Исетский суд Екатеринбурга признал осужденных виновными в «причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего», и вымогательстве. В январе 2017 года огласили приговор: Мамонтов получил 15 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима, Агамалиев — 11 лет, Садов — 12 лет, Бессонов — 5 лет и 6 месяцев.

«Активисты» в ходе заседаний первой инстанции очень аккуратно высказывались о роли сотрудников ИК-2 в произошедшем. Рассказывают даже о существовании некоего договора между обвиняемыми и следователем с целью замять роль администрации. Возможно, именно поэтому денежные средства, которые родители Штерна перечисляли Бессоновой, были признаны гуманитарной помощью колонии.

Но после того, как «активисты» услышали приговор, их риторика изменилась. В своих жалобах (есть в распоряжении редакции «URA.RU») в апелляционную инстанцию они уже начали топить администрацию и задавать суду неудобные вопросы.

«С приговором Садова и его защитой не согласны на основании фактов, свидетельствующих о его невиновности, ввиду зависимости от условий, которые были умышленно созданы руководством ИК-2, а для Садова и других эти условия были непреодолимы», — пишет в своей жалобе адвокат Садова Азиз Гасанов. Он имеет в виду, что именно с подачи администрации колонии одни осужденные пытали других.

«Исключительно администрация ИК-2 (а не осужденные) имела в этих перечислениях „гуманитарной помощи“ корыстную заинтересованность», — указывает в своей жалобе адвокат Егора Мамонтова Бездежский Александр. В суде было установлено, что после того как мать Штерна переводила деньги на банковскую карту Бессоновой, та покупала строительные материалы и передавал их в колонию в виде гуманитарной помощи.

Эту мысль в своей жалобе продолжает сам Егор Мамонтов: «Именно от администрации колонии исходили эти неформальные требования о гуманитарной добровольной помощи, в связи с чем продвигались те, кто оказывал эту помощь, на УДО, предоставлялись дополнительные свидания, поощрения, и это доводил до осужденных так называемый «актив». Ведь из приговора первой инстанции не до конца ясен мотив осужденных, которые «выбивали» деньги из Штерна то ли для себя, то ли для гуманитарной помощи колонии.

Все четверо, признанные виновными в вымогательстве и убийстве Штерна, и их адвокаты требуют отправить дело на пересмотр в первую инстанцию либо на новое расследование.

«В теории суд может прислушаться к доводам обвиняемых и передать их дело в прокуратуру, чтобы та отправила материалы на дорасследование в части злоупотреблений сотрудников администрации ИК-2. Но в любом случае это не снимает ответственности с «активистов», — объяснил «URA.RU» правозащитник, бывший следователь прокуратуры Дмитрий Рожин.

Напомним, после череды скандалов, связанных с расследованием нескольких уголовных дел о пытках на территории екатеринбургской колонии, из всех сотрудников администрации в число обвиняемых попал только заместитель начальника ИК-2 Михаил Белоусов. После спецоперации ФСБ из колонии изъяли терабайты видеосвидетельств, на которых зэки насилуют и избивают друг друга. По версии следствия, именно с подачи и в интересах Белоусова «активисты» пытали других осужденных.

Дмитрий Антоненков